Серия 21. Управление (государство и общество). 2026. № 3

Статья посвящена рассмотрению основных изменений роли и направлений деятельности институтов гражданского общества в этноконфессиональной сфере в контексте принятия новой Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2036 года. Сравнительный анализ стратегий государственной национальной политики 2012 и 2025 годов показал их преемственность в понимании важности взаимодействия органов власти с институтами гражданского общества. Появление новых вызовов, представляющих угрозу национальной безопасности Российской Федерации, обусловило необходимость корректировки роли и направлений деятельности этнокультурных НКО. В этих изменившихся условиях институты гражданского общества рассматриваются не как «партнер — исполнитель», а как «непосредственный соавтор» национальной политики. Новая цель государственной национальной политики определила приоритет духовно-просветительного направления деятельности в области национальной политики. Угроза использования ресурса этнокультурных НКО для подрыва национальной безопасности поставила на повестку дня усиление контроля и повышение требований к прозрачности их деятельности особенно в плане финансирования и международных контактов.

Статья посвящена вопросу об управлении миссионерской деятельностью в период существования Новокрещенской конторы. Поставлена цель рассмотреть Новокрещенскую контору как уникальное церковное учреждение, созданное для управления миссионерской деятельностью и религиозным разнообразием в Волго-Уральском регионе. Это был первый в истории России опыт организации православной миссии в рамках особого учреждения. Создание Новокрещенской конторы необходимо рассматривать в контексте формирования в России регулярного государства. Одновременно с преобразованием государственного управления в первой половине XVIII века в Волго-Уральском регионе правительство осуществляло реформы в отношении местных народов. Новокрещенская контора имела постоянный штат и  разработанный план миссионерской деятельности, включавший набор миссионерских и административных мер, направленных на христианизацию населения Волго-Уральского региона. Опыт деятельности Новокрещенской конторы показывает достаточно высокий уровень организации миссионерской деятельности, способность церковной власти осуществлять регулирование этническим и религиозным разнообразием в рамках большого Волго-Уральского региона. 

В статье разрабатывается концептуально-методологическая основа для дополнения действующей системы целевых показателей Стратегии государственной национальной политики России индикаторами общероссийской культурной идентичности. Актуальность исследования связана с разрывом между интегральным целевым показателем гражданской идентичности и потребностью в факторной диагностике ее культурных оснований в  условиях информационно-когнитивного противоборства. На основе концептуального и сравнительного анализа
российских и зарубежных теорий идентичности, нормативно-правового анализа документов стратегического планирования и теоретической операционализации предложена модель социокультурной идентичности как единства исторически сложившейся культурной реальности и нормативной ответственности субъекта, а также трехуровневая матрица индикаторов состояния, уязвимости и устойчивости, встроенная в цикл стратегического управления и снабженная этико-правовыми ограничениями. Научная новизна состоит в онтологическом и нормативном дополнении подходов, сводящих идентичность к конструированию или ситуативному признанию, и в понимании культурного канона как многоуровневого, многонационального и открытого ядра, в состав которого мировая культура входит как освоенная внутренняя составляющая. Работа носит концептуально-нормативный характер, индикаторы требуют пилотной эмпирической валидации.

В  статье рассматриваются изменения этнической и гражданской идентичности в цифровой среде на материалах Республики Башкортостан. Актуальность работы связана с тем, что онлайн-коммуникации и социальные сети сегодня становятся одним из основных пространств социализации и повседневных практик идентификации, что в свою очередь создает дополнительные вызовы для реализации государственной национальной политики. Цель исследования состоит в анализе динамики соотношения этнической, региональной и гражданской идентичности населения в 2017–2025 гг., а также в выявлении цифровых механизмов их воспроизводства.

Эмпирическую основу исследования составляют данные социологического мониторинга населения Республики Башкортостан, проводившегося в разные годы, а также материалы контент-анализа более 20 тыс. публикаций этнокультурных онлайн-сообществ социальной сети «ВКонтакте» за 2022–2025 гг. В работе используется комбинированный этносимволико-дискурсивный подход, позволяющий показать формирование в регионе гибридных форм идентичности, которые воспроизводятся через разные цифровые «оптики». В частности, выделяются героико-мемориальная модель (башкирская), культурно-повседневная модель (татарская) и гражданско-дискурсивная модель (русская).

Показано, что в регионе сложилась достаточно устойчивая многослойная структура идентичности, при которой высокий уровень общегражданской лояльности населения (82,5%) сочетается с сохранением этнической и региональной принадлежности. При этом среди факторов, способствующих консолидации, все большую роль играет территориальный патриотизм, связанный с представлениями о «родной земле». С точки зрения государственного управления рассматривается так называемый «парадокс вовлеченности» и делается вывод о необходимости более тесной увязки инструментов национальной политики с реальными цифровыми практиками населения, которые нередко формируются быстрее и активнее, чем официальные управленческие решения.

В статье анализируются концептуальные изменения государственной национальной политики Российской Федерации, юридически оформленные в ноябре 2025 г. и обозначенные как «Большой ноябрь». Показано, что переход к новой Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2036 г. закрепляет сдвиг от логики поддержания стабильности к модели динамичного развития межнациональных отношений и формированию устойчивой полиэтнической общности XXI века. На основе анализа комплекса решений — от стратегических документов до институциональных инноваций — раскрываются содержательные приоритеты нового этапа: цифровизация этнокультурной сферы, обновление образовательных подходов, экономика межнационального сотрудничества, молодежная политика. Особое внимание уделяется роли местного самоуправления в реализации обновленной парадигмы. В статье также обосновывается категория «этнокультурный суверенитет» как ключевой элемент обновленной парадигмы, хотя и не зафиксированный в стратегических документах. 

В статье анализируются муниципальные практики победителей и призеров Всероссийского конкурса «Лучшая муниципальная практика» 2023–2025 гг. в номинации «Укрепление межнационального мира и согласия, реализация иных мероприятий в сфере национальной политики на муниципальном уровне». Исследование и популяризация успешных практик представляет научный и практический интерес, так как дает возможность использовать этот опыт для дальнейшего развития межнациональных и межконфессиональных отношений в муниципальных образованиях. В статье обращается внимание на динамику роста количества муниципалитетов — участников конкурса, что свидетельствует о заинтересованности органов муниципальной власти и населения в совершенствовании межнациональных и межконфессиональных отношений. В соответствии со Стратегией государственной национальной политики Российской Федерации на период до 2036 года, выделены наиболее значимые направления для результативного решения проблем государственной национальной политики на местном уровне, приводятся примеры успешной реализации практик по этим направлениям, которые могут тиражироваться органами муниципальной власти регионов.

Процессы политической централизации на Руси в конце XV — начале XVI в. сопровождались попытками осмысления русскими интеллектуалами новой политической реальности. В трудах русских книжников этого периода можно отыскать несколько альтернативных идеологем, имевших потенциал для развития в русле идеологии самодержавия. Сопоставление этих идеологем, рассмотрение истории их конструирования позволяет выявить закономерности в формировании основных принципов политической идеологии. Проблема поиска ответа на вопрос о ценности для христианской ойкумены нового суверенного государства,
его угодности Богу теснейшим образом переплеталась как с восприятием в обществе противоречивых процессов в греко-русских церковных отношениях, так и с возвышением фигуры московского великого князя в политико-идеологическом дискурсе Руси. В условиях позднего Средневековья оформление новых идеологических принципов неизбежно оказывалось
под влиянием идентичности политического коллектива Русского централизованного государства, которая являлась религиозной по содержанию, но одновременно может быть охарактеризована и как протонациональная идентичность.

В статье сопоставляются имперские и национальные практики государственного строительства на примере России — большого многосоставного государства. Из-за масштаба и этнорелигиозного разнообразия такие государства вырабатывают особые политические институты, чтобы обеспечить единство, безопасность и развитие государства. Становление таких государств проходило через имперскую стадию, что отражается и в современных политических практиках. Автор рассматривает различные типы национализма, возникшие на постимперских пространствах. Первый — этнический национализм, который выстраивается вокруг мифа об общности происхождения. В противовес ему существуют надэтнические модели единства — гражданский национализм (на основе либеральных ценностей и демократии, как в США) или государственный национализм (как в Китае, где на первый план выходят единые национальные ценности и сильная роль государства). В современной России реализуется особый вариант надэтнического государственного национализма: его цель — не ассимиляция, а сохранение самобытности народов при формировании общей российской гражданской идентичности. Эта линия отчасти продолжает имперское наследие, в рамках которого предполагалось сосуществование этнической и общеимперской идентичностей. Важную роль играл сильный центр как арбитр в конфликтах между разными группами. Практиковались гибкие подходы: включение местных элит в общеимперскую систему, косвенное управление, автономии, сохранение местных традиций, а в ряде случаев — предоставление меньшинствам льгот и привилегий. Инструментом интеграции также служили образование, армия, бюрократия, общий культурный канон (литература, исторические нарративы). Имперское сознание связывало легитимность власти с обеспечением стабильности, безопасности и достойного места государства в мире. Оно предполагало приоритет общего блага над местечковым этнонационализмом и формировало инклюзивное понимание принадлежности к государству вне зависимости от этничности и религии.