Статьи

В статье исследуется потенциал использования агрегированных данных бухгалтерской и налоговой отчётности, в частности показателей выручки, для профилирования бизнес-моделей и совершенствования регуляторной политики в России. Исследование направлено на разрешение ключевого противоречия: несмотря на высокую ценность финансовой и налоговой отчетности для макроэкономического анализа и государственного регулирования, её использование ограничено режимом налоговой тайны.

На примере анализа структуры выручки из декларации по налогу на прибыль демонстрируется методика профилирования предприятий. Данный подход позволяет классифицировать компании на три определённые бизнес-модели: продуктовую (выручка преимущественно от собственного производства), дистрибутивную (выручка в основном от перепродажи) и гибридную. Для каждого профиля выявлены ключевые экономические характеристики, включая источники создания стоимости, стабильность маржинальности, зависимость от поставщиков и инвестиционную специфику.

Ключевой вывод работы заключается в том, что агрегация данных на отраслевом или региональном уровне не нарушает положений статьи 102 Налогового кодекса РФ о налоговой тайне, поскольку исключает идентификацию конкретных налогоплательщиков. Использование таких агрегированных данных может стать основой для формирования адресных мер государственной поддержки и более гибкой, основанной на фактах регуляторной политики. В заключение обосновывается необходимость разработки механизмов добровольного раскрытия информации, что позволит совместить защиту конфиденциальности с ростом прозрачности экономики, повысить эффективность государственного управления и создать условия для устойчивого экономического развития.

Трансграничная коррупция перестала быть маргинальным раздражителем — она превратилась в системный риск, подрывающий качество государственного управления и доверие общества и искажающий конкурентные отношения на евразийском континенте. Китай и Россия после 2012 года провели масштабные реформы национальных механизмов борьбы с коррупцией, однако научных исследований, непосредственно посвященных двустороннему сотрудничеству в этой сфере, крайне мало. Данная статья анализирует институциональные основы китайско-российского взаимодействия в борьбе с коррупцией, прослеживая его эволюцию от спорадических обменов в рамках взаимной правовой помощи до многоуровневой структуры, интегрированной в механизмы Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), БРИКС и инициативы «Пояс и путь». Цель исследования — выявить области реальной взаимодополняемости антикоррупционных режимов Китая и России, а также точки их противоречий, а затем оценить реалистичность создания совместных стратегических инструментов. На основе сравнительного институционального анализа изучены двусторонние договоры, многосторонние декларации, нормативно-правовые акты и данные о правоприменении за период 2013–2025 годов. Отмечается, что создание Китаем в 2018 году Национальной комиссии по надзору стало решающим переходом от кампанийного правоприменения к институционализированному контролю, а реформы России в эпоху Конвенции ООН против коррупции расширили правовую базу трансграничного судебного сотрудничества. Анализ выявил четыре уровня сотрудничества: взаимная правовая помощь на основе договоров, координация на многосторонних платформах, отраслевые механизмы соблюдения норм и формирующиеся цифровые инструменты государственного управления, каждый из которых находится на разной стадии развития и сталкивается с различными практическими препятствиями. Основными барьерами для углубления интеграции являются асимметрии институциональной структуры, требования к доказательствам и процедуры возврата активов. Статья вносит вклад в развивающуюся научную литературу о южно-южном антикоррупционном управлении, предлагая типологию форм сотрудничества и обосновывая поэтапную двустороннюю стратегию, основанную на нормативных рамках ШОС и БРИКС.

Понятие «культура отмены» в политике может быть использовано для обозначения механизмов, применяемых в политической коммуникации с целью лишить того или иного политического актора возможности использовать государственную власть, для достижения собственных целей. Будучи актом коммуникации, «отмена» находится в сложной связи с деятельностью по физическому устранению политических акторов или же репрессивной политикой. Задача данной статьи — выявить в истории Российского государства XVIII–XIX вв. механизмы «отмены» наследника престола, использованные для замены одного наследника на другого или же для изменения принципов наследования; обозначить типологически близкие элементы в применении этих механизмов. Результатом исследования стало выявление одной общей черты двух процессов «отмены» — чрезвычайно значимой роли, которую играли личные качества «отменяемого» наследника престола. Выявленные специфические черты каждого из кейсов отмены состояли в том, что в I четв. XVIII в. был задействован механизм демонстративной, а в I четв. XIX в. — скрытой отмены.

Вторая часть исследования охватывает период формирования и развития экологической политики Российской Федерации (с 1991 г.). Анализируется процесс становления новых правовых основ природопользования в переходный период (1991–2000 гг.), характеризующийся кардинальной трансформацией институциональной структуры экологического управления и адаптацией к рыночным механизмам регулирования. Рассматривается этап институционализации экологической политики в период (2000–2022 гг.), включающий создание федеральной вертикали экологического управления, развитие нормативно-правовой базы и интеграцию экологических приоритетов в стратегические документы государственного планирования. Особое внимание уделяется анализу современного этапа трансформации экологической политики России в условиях внешних ограничений (с 2022 г.), характеризующегося необходимостью обеспечения экологической безопасности в контексте геополитических вызовов и импортозамещения. В исследовании выявлены тенденции развития российской экологической политики и определены перспективные направления ее совершенствования в современных условиях.

Статья посвящена анализу захоронений православного греческого кладбища в районе Шишли (Стамбул) как комплексного исторического источника по истории российского присутствия и эмиграции на Босфоре в XIX — начале XXI в. В центре внимания находится один из крупнейших и наиболее сохранных православных некрополей города, на котором на протяжении полутора столетий фиксировалось присутствие выходцев из России — от паломников, дипломатов и духовных лиц дореволюционного периода до беженцев первой волны эмиграции и их потомков.

Исследование основано на материалах кладбищенских реестров и церковных метрических книг православного кладбища Шишли, а также архивных документов, хранящихся в Константинопольском Патриархате. Показано, что в условиях фрагментарности, утрат и неописанности государственных, консульских и эмигрантских архивов именно некропольные и церковные документы во многих случаях являются единственными источниками, фиксирующими факт пребывания, смерти и места захоронения подданных Российской империи в Константинополе-Стамбуле османского и республиканского периодов.

Особое внимание уделяется источниковедческой специфике некропольного комплекса: сочетанию материальных (надгробные памятники, эпитафии) и документальных источников, проблемам сохранности, транслитерационным и языковым искажениям, а также практикам повторного использования захоронений. Делается вывод о высокой научной ценности православного кладбища Шишли, позволяющего воссоздать миграционные, демографические и социально-правовые аспекты истории российского зарубежья и расширить хронологические и территориальные рамки изучения русской эмиграции в Османской империи и Турецкой Республике.

Советское информационное бюро наряду с ТАСС являлось крупнейшим информационным агентством Советского Союза. Несмотря на широкую известность, некоторые аспекты деятельности Совинформбюро в настоящее время все еще остаются малоисследованными. В статье данное информагентство рассматривается как механизм формирования благоприятного имиджа СССР за рубежом. Хронологические рамки охватывают не только период Великой Отечественной войны, но и послевоенное время вплоть до закрытия организации в начале 1961 г. В центре внимания исследования находятся механизмы функционирования Совинформбюро, эволюция деятельности агентства, причины переориентации на внешнеполитический информационный фронт, механизмы взаимодействия с иностранными средствами массовой информации и общественными организациями. В статье делается попытка оценить эффективность работы Совинформбюро за рубежом, выявляются факторы, способствовавшие достижению агентством поставленных перед ним целей, определяются причины трудностей, с которыми руководство Советского информационного бюро сталкивалось при работе за границей. Автор приходит к выводу, что на протяжении своего двадцатилетнего существования Совинформбюро достаточно удачно выполняло роль инструмента формирования положительного образа Советского Союза на международной арене.

В статье рассматривается роль советской жилищной кооперации в реализации политики культурной революции через проведение мероприятий по насаждению «нового быта». Актуальность темы исследования заключается в необходимости расширения традиционного понимания реализации государственной политики в Советском Союзе только усилиями партийно-государственного аппарата, поскольку общественные институты играли в этом процессе не меньшую роль. Опираясь на методологию социальной истории, авторы анализируют значительный массив источников, включающий делопроизводственные материалы центральных органов управления жилищно-кооперативным движением  Всесоюзного совета жилищной кооперации и Центрожилсоюза РСФСР — и низовых кооперативных организаций, нормативно-правовые акты, теоретические работы руководителей РКП(б) –— ВКП(б), материалы центральной и отраслевой периодической печати и произведения художественной литературы. На их основе делается вывод о том, что жилищная кооперация не смогла выступить в роли эффективного проводника политики «нового быта», что было связано в основном со слабостью материальной базы кооперативной сети. В то же время отмечается, что в отдельных случаях были достигнуты серьезные успехи, которые, однако, не влияли на общее положение дел по всей системе в целом. Неэффективность жилищной кооперации как инструмента реализации государственной политики, в конечном счете, стала одной из причин ее ликвидации в 1937 г.

Статья посвящена комплексному анализу концептуальных различий между административным управлением и государственным управлением в контексте трансформации китайской системы власти. Обосновывается актуальность исследования через призму парадигмального сдвига в философии власти, отраженного в семантическом переходе от административного управления (行政管理, xíng zhèng guǎn lǐ) к государственному управлению (国家治理, guó jiā zhì lǐ). Методология исследования базируется на историко-генетическом и сравнительном анализе западных теорий государственного управления (традиционной администрации, NPM, NPS, Good Governance) и их китайской рецепции. Результаты демонстрируют фундаментальные онтологические расхождения между западными либерально-демократическими концепциями и китайским подходом к модернизации управления под руководством Коммунистической партии Китая. Выявлены ключевые параметры трансформации: расширение субъектов управления, диверсификация методов регулирования, изменение критериев эффективности и основ легитимности. Заключение подчеркивает специфику китайской траектории, это представляет собой подход к модернизации управления, характерный для Китая, который движется за счет технологических и управленческих инноваций.

Статья представляет исследование роли прессы как главного инструмента организационного строительства и идейной консолидации Партии действия (Partito d’Azione, ПД) в Италии в период ее становления (1942–1944 гг.).

В первой части подробно описаны исторические истоки партии, ее организационное становление в левом крыле антифашистского движения и создание официального печатного органа — газеты «L’Italia Libera» (январь 1943 г.). В статье анализируются ключевые функции партийной прессы (информационная, мобилизационная, идеологическая, организационно‑координационная, консолидирующая) и методы подпольного издания, позволяющие адаптировать ее к условиям конспирации, репрессий, войны и дефицита ресурсов: децентрализованная сеть типографий, «явочные квартиры», строгий режим секретности и специализированный редакционный коллектив. На основе архивных материалов, программных заявлений ПД, мемуаров и подпольных публикаций авторы демонстрируют, как «L’Italia Libera» формировала идеологический образ партии, героизировала борцов, развенчивала мифы фашистского режима и предлагала альтернативу послевоенному политическому устройству Италии. Исследование подчеркивает, что печатный орган стал главным инструментом организационного строительства ПД, способствуя ее превращению в одну из ведущих сил итальянского Сопротивления.

Институциональные условия играют ключевую роль в успешной интеграции ESG-принципов в систему регионального управления, однако в российской практике до настоящего времени отсутствовали методические инструменты, позволяющие комплексно оценивать готовность субъектов Федерации к восприятию и внедрению устойчивых управленческих подходов. В статье предложена авторская методика расчета индекса институциональной готовности IRIS (Institutional Readiness Index for Sustainability), предназначенного для количественной оценки способности регионов к институционализации ESG-повестки.

Методология построена на трехблочной структуре индекса (E — экологический компонент, S — социальный, G — управленческо-институциональный), каждая из которых включает по три показателя. Оценка производится на основе экспертного анализа программных документов, нормативных актов и организационной инфраструктуры субъектов РФ. Полученные значения нормированы по трехбалльной шкале и агрегированы с использованием компонентных весов (E и S — по 0,33; G — 0,34). Максимальное значение индекса составляет 6,00 баллов.

На основе шкалирования интегральных значений разработана типология регионов по уровням институциональной готовности: высокий уровень (IRIS ≥ 4,00), средний (3,00 ≤ IRIS < 4,00) и низкий (IRIS < 3,00). Далее проведена апробация методики на примере регионов Центрального федерального округа, которая подтвердила аналитическую чувствительность модели и зафиксировала значительную институциональную неоднородность территорий. Для каждой группы субъектов предложены управленческие рекомендации, направленные на устранение выявленных дефицитов.

Полученные результаты демонстрируют практическую применимость индекса IRIS для стратегического планирования, сравнительного анализа и институционального мониторинга. Перспективами дальнейших исследований являются расширение географии оценки, сопоставление с альтернативными индексами устойчивости и формирование композитных моделей ESG-зрелости регионов.

На основе институционального подхода в статье предлагается трактовка понятия «инвестиционная среда» как сложной системы, обеспечивающей аккумуляцию и перераспределение человеческих, материальных и финансовых ресурсов и включающей совокупности объектов и субъектов инвестирования, финансовый (инвестиционный) рынок, инвестиционные институты, правовые нормы и публичные институты, обеспечивающие саморегулирование и регулирование инвестиционной среды, а также социокультурные традиции и обычаи делового оборота, присущие такой среде.

Основываясь на данном подходе, в статье рассматриваются содержание и ход реализации «Стратегии повышения финансовой грамотности и формирования финансовой культуры до 2030 года» Правительства России с учетом фрагментарности российского финансового рынка, обусловленной социально-экономической дифференциацией, институциональными особенностями, а также уровнем человеческого капитала и человеческого развития регионов.

Приводятся аргументы в пользу приоритетности регионального подхода в реализации национальных целей указанной «Стратегии», учитывающего имущественные возможности, потребности и социокультурную специфику граждан. Сделаны выводы о необходимости анализа и учета региональных особенностей, системности и последовательности при внедрении финансовой грамотности, принятия мер поддержки местных финансовых институтов.